Метки

Первый же рейс «Одессы» обнаружил существенные недостатки парохода. Так, выявились недоделки в конструкции судна, допущенные по вине ведомства Грейга. Кроме того, паровая машина мощностью всего в 70 л.с оказалась явно маломощной при встречном ветре, а при шторме два колеса парохода, находившиеся с двух бортов судна, попеременно поднимались над водой, не выгребая против волны. В этих условиях расход топлива резко увеличивался, а так как это были дрова, то их запаса с трудом хватило для возвращения судна из Ялты в Одессу. Нет ничего удивительного, что вместо запланированных пяти суток свой первый рейс «Одесса» совершила за двенадцать, с трудом добравшись до Одесского порта и имея на борту всего одного пассажира — А.А.Скальковского. Так же он упоминает о ресторации, где, как говорилось, за умеренную цену пассажиры могут получать съестные припасы итд. Но в действительности это оказалось не так. Стоимость суточного рациона питания была равна 10 руб., что по тому времени было очень дорого, и что «дороговизна съестных припасов… может устранить путешественников», т. е. оттолкнуть пассажиров от поездки на пароходе.
В августе пароход совершил еще один рейс в Ялту. Затем судно использова¬лось для перевозки грузов между Одессой и Варной в связи с начавшей¬ся Русско-турецкой войной 1828—1829 годов.
Осенью 1831 г.А.Левшин писал находившемуся в то время в Петербурге М. Воронцову: «Пароход «Одесса» стоит в порте нашем без всякого употребления» и эксплуатация его стоила бы 40 тыс. руб. в год, а «мы теперь в такой нищете, что занимаем деньги на жалованье чиновникам». Поэтому у Левшина возникла мысль продать пароход, и он даже с кем-то вел об этом предварительные переговоры. Но Воронцов с ним не согласился, и Левшину пришлось подчиниться. Одновременно он просил Воронцова «испросить в Петербурге позволение отдать пароход «Одесса» во владение Таврического начальства без всякого городу возмездия, лишь бы мы его не содержали, ибо он приносить будет городу до 25 тысяч убытку». Но и с этим предложением Левшина Воронцов не согласился, полагая, видимо, все же необходимым в дальнейшем организовать пароходные сообщения с Крымом, а затем и с Кавказом.
В 1833 г., пароход «Одесса» совершил несколько рейсов в Крым. Но, несмотря на официальное объявление о регулярных рейсах, таковыми они не были. Так продолжалось вплоть до 1835 года, когда корпус судна пришел в негодность и его отправили в утиль. Отремонтированная паровая машина была демонтирована и установлена на пароход «Митридат», построенный в Одессе в 1837 году для братского таганрогского порта.
Следует отметить, что 4 августа 1833 г. из Николаева в Одессу прибыл вновь построенный второй «одесский пароход» – «Наследник». Этот пароход был длиной 37, 8 м, т. е. значительно длиннее «Одессы», и примерно такой же ширины — 8 м. Машина в 70 л.с. Из описания пассажирских помещений парохода «Наследник» в «Новороссийском календаре» видно, что каюту на нем имели лишь пассажиры первого класса. Пассажиры второго класса, как говорилось, «пользуются одними щканцами», т. е. им предоставлялась «привилегированная» часть палубы, в то время как пассажирам 3-го класса отводилась палуба «от трубы до судового носа». До 1833 года оба парохода ходили по распоряжению начальства по казенным и коммерческим надобностям в Херсон, крымские и азовские порты, но по недостатку местных способов к содержанию пароходов не было еще установлено регулярного сообщения ни с одним из российских портов.
Таким образом, колесный товаро-пассажирский пароход «Одесса» и «Наследник» стали первым отечественным морскими пароходами на Чёрном море выполнявшие регулярные рейсы.

«Нева».
Последним из первых пароходов на Черном море был «Нева», совершивший свой первый пробный рейс в Константинополь в 1831 г. Судно сошло со стапелей Александровской верфи в Петербурге 30 мая 1830 г. и обошлось державной казне в 150 000 рублей. Корпус парохода был набран из отборного соснового леса, с медной обшивкой в подводной части. На судне установили три железных паровых котла и две одноцилиндровые паровые машины общей мощностью в 80 лошадиных сил. Каюты, по отзывам, «отделанные весьма удобно и красиво», могли принять от 40 до 50 пассажиров. Как и всякий пароход того времени, «Нева», кроме паровой машины с гребными колесами, сохраняла также мачты с рангоутом и парусами.
7 августа 1830 г. в 8 часов пароход «Нева» вышел из Кронштадта в море и взял курс на Стокгольм. Однако уже 5 сентября пароход попал в сильнейший шторм, который продолжался двое суток, и получил немалые повреждения. Пароход прибыл в Стокгольм 20 августа и, простояв там неделю, снялся в Копенгаген и Христианзанд. По выходе из Христианзанда 5 сентября он попал в шторм, который продолжался двое суток. Пароход получил значительные повреждения и вынужден был зайти на ремонт в Лейт (Англия). В Лондон «Нева» прибыла 13 октября. Преодолев бурные воды Атлантики, пароход успешно достиг Лиссабона. Из португальской столицы «Нева» зашла в Гибралтарский пролив и вновь угодила в свирепую бурю. Когда отказала машина, судно вернулось под парусами в Гибралтар, где надолго осталось для ремонта. Посетив Италию, остров Мальту и порты Греции, пароход 21 февраля, наконец, прибыл в Константинополь. Уже 7 марта 1831 года газета «Одесский Вестник» сообщила своим читателям долгожданную весть: «Пароход «Нева», счастливо совершив своё путешествие из Англии в Одессу; 4-го числа сего марта бросил якорь на нашем рейде. Он чрезвычайно быстр и легок на ходу, так что из Константинопольского пролива прибыл сюда в 53 часа при противном ветре».
Таким образом, одиссея парохода «Нева» из Балтийского моря в Одессу была благополучно завершена. На морской переход вокруг Европы ушло более полугода — не блестящий результат, но достаточно хороший. Ведь не следует забывать, что плавание сравнительно небольшого колесного парохода происходило в осенне-зимнюю пору, когда, кроме штормов, «Неву» подстерегали туманы и коварные течения. Через двенадцать дней после прибытия парохода в Одессу на нем совершили показательную прогулку из порта до Одесского маяка (был построен в 1827 г. на Большом Фонтане) и обратно военный губернатор генерал-лейтенант А. И. Красовский, инспектор Одесской портовой таможни действительный тайный советник Е. В. Зонтаг и представители одесского купечества.

Впрочем, прогулка на «Неве» оказалась не просто увеселительной затеей. Как явствовало из доклада министра финансов на имя царя от 10 апреля того же года, одесские коммерсанты изъявили желание «…составить кампанию для сообщения посредством пароходов с Константинополем… и с другими портами, а также для тяги судов в Константинопольском проливе». Вместе с тем, Е. Ф. Канкрин справедливо полагал, что и правительству было бы желательным вступить в замышляемое на акциях пароходное общество, передав последнему и саму «Неву», и две паровые машины для пароходов, которые уже давно предполагались к постройке в Николаевском адмиралтействе…Neva

                    Пароход «Нева». Рисунок Е. В. Войшвилло

Царь согласился с предложением поддержать пожелание одесского купечества и передать «Неву» в качестве взноса правительства в фонд предполагаемого акционерного общества. В ходе переговоров о создании первого черноморского пароходства представители деловых кругов Одессы попросили провести несколько пробных рейсов.
Первый рейс парохода «Нева» из Одессы в Константинополь состоялся 7 мая, на нем находились шесть пассажиров и грузы. Еще 2 мая «Одесский вестник» сообщал о «Проекте плавания парохода «Нева» между Одессой и Константинополем», в котором указывалось, куда вносить деньги за проезд пассажиров и провоз товаров, когда грузить товары и когда пассажирам прибыть на пароход. Что пассажир имеет право провозить с собой бесплатно и, наконец, объявлялась стоимость проезда на пароходе до Константинополя: в 1-м классе 100 руб., во 2-м — 50 и для палубных пассажиров — 20 руб. Как видим, пассажирами «Невы» могли стать только весьма состоятельные люди.
Позже, в июне, «Одесский вестник» сообщил о расписании рейсов парохода в Константинополь и обратно. Это, по-видимому, дало основание сделать вывод о том, что с 7 мая началось регулярное пароходное сообщение Одессы с Константинополем. На самом деле это не так: рейсы были лишь, как я уже выше писала, «пробными», опытными.
Из Константинополя «Нева» прибыла 16 мая с 12 пассажирами и грузами. В дальнейшем пароход совершил еще четыре рейса, выйдя из Одессы 20 мая, 1 и 17 июня и 1 июля. Он перевез 123 пассажира и грузы. Командовал пароходом поручик Г. М. Михновский, механиком до конца июля был А. Аллан. Как сообщал «Одесский вестник», 1 августа «по случаю открывшихся в столице Оттоманской империи зараз, путешествия туда парохода «Нева» на время прекращаются». Однако действительной причиной прекращения рейсов парохода были не столько «заразы», сколько то, что намеченное количество пробных рейсов было исчерпано.
О дальнейшем использовании парохода «Нева» в 1831 г. видно из письма Левшина к графу Воронцову от 10 сентября, в котором он писал: «Пароход в Константинополь перестал ходить, ибо первые отправления были сделаны в виде опытов и по неимению сумм не могли быть продолжаемыми тем более, что пароход принадлежит не городу, а Министерству финансов».
Положение парохода в эти же годы видно из упоминавшейся выше переписки. Так, 10 июня 1832 г. Левшин писал, что «пароход «Нева», принадлежащий казне, стоит в нашем порте в ожидании составления компании для судоходства между Константинополем и Одессой». Зимой 1832 — 1833 гг. пароход несколько раз ходил в Константинополь, где на берег Босфора были высажены русские войска генерала Н. Н. Муравьева в «помощь» турецкому султану против его мятежного вассала — египетского паши Мехмед-Али. Кроме того, пароход совершил туда же два рейса по заданию министра иностранных дел. Пароход «Нева» успешно выдержал зимнее плавание, но затем все же потребовался его ремонт. Последующие годы пароход оставался на линии «Одесса-Константинополь».
17 ноября 1840 г. пароход вышел очередным рейсом в Константинополь, и он для него оказался последним. Недалеко от Босфора пароход попал в шторм. На второй день шторма, 20 ноября, у него была повреждена одна машина, обнаружились и другие серьезные повреждения. Поэтому капитан решил встать на якорь, что ему и удалось сделать в 50 милях восточнее Босфора. Но якорные цепи не выдержали, лопнули, и пароход выбросило на скалы. Погибли 12 человек команды и 7 пассажиров.
Еще в 1830 г. возник вопрос о пароходном обществе, которое, по мысли министра финансов Е. Канкрина, должно было бы поддерживать сообщения не только с Константинополем, но и с портами Черного и Азовского морей России. Инициатором и исполнителем создания такого общества был всё тот же одесский градоначальник А. И. Левшин.16 мая 1833 года при под¬держке М. Воронцова и министра финансов Е. Канкрина император Николай I одобрил создание сроком на десять лет акционерного общества для установления постоянных сообщений между Одессой и Константинополем посредством пароходов. Было решено, что пароходная флотилия акционерного общества будет состоять из трех судов: «Невы» и строившихся в Николаеве пароходов «Император Николай» и «Императрица Александра». Из них два парохода предполагалось использовать для почтовых перевозок и один для буксировки русских парусников в Босфоре. В 1835 г. к ним присоединился пароход «Петр Великий». Непосредственным организатором «Черноморского общества пароходов» был одесский градоначальник действительный статский советник А. И. Левшин. В правление общества вошли известные одесские предприниматели И. С. Ралли, К. Ф. Папудов и П.Пуль, представлявший там торговый дом Штиглица. Это и считается рождением известного в последующем всему миру Черноморского морского пароходства (ЧМП). История пароходного общества, так же довольно интересна и обширна, со своими взлётами и падениями, катастрофами, чтобы её описать не хватит формата статьи. По данной теме существует много книг и при желании с ними можно ознакомиться.
Несмотря на первоначальные трудности и неся колоссальные убытки, первое в истории юга России морское пароходство продолжало функционировать. Так, в 1838 году пароходы «Нева», «Император Николай» и «Императрица Александра» совершили 23 рейса из Одессы в Константинополь и обратно.
Считаю, что открытие пароходного мореплавания на Черном море, центром которого с этого времени становится Одесса, имело огромное историческое значение. Причем благодаря усилиям Воронцова и, невзирая на то, что российское правительство с 30-х гг. XIX в. явно охладело к этому вопросу, развитие пароходства на Черном и Азовском морях неуклонно развивалось, чем выгодно отличалось от положения, сложившегося в Балтийском и других северных морях России, где пароходам перестали уделять должное внимание. А ведь уже к середине XIX в. Одесса была связана пассажирскими линиями с крымскими и кавказскими портами посредством пароходов: «Андия», «Еникале», «Тамань». Между Одессой и Херсоном ходил пароход «Бердянск», а в Николаев совершал рейсы пароход «Дарго». С дунайскими портами Одессу связывал пароход «Петр Великий». К 1849 г. пароходы уже принесли владельцам доход в 150 000 руб. серебром. И это при том, что по сравнению с начальным этапом стоимость проезда и провоза груза была значительно уменьшена. Таким образом, по внутреннему и заграничному сообщению пароходы связали Одессу со всеми значительными черноморскими портами. А со временем и со всем миром.

Реклама