Метки

 Введение.

  Поражение в Русско-японской войне выявило много негативных моментов в деятельности Российского Императорского флота. В том числе и серьезные недостатки в организации его медицинского обеспечения. Печальные уроки войны были подвергнуты обстоятельному изучению в многочисленных статьях, докладах и диссертациях морских врачей. Выдающееся значение в разработке организации и тактики медицинской службы флота имела диссертация Якова Кефели, возглавлявшего в тот период медицинскую службу Черноморского флота. Автор считал, что кроме госпитальных судов, нужны транспортные медицинские суда, причем оба типа судов должны функционировать в мирное время для подготовки личного состава медицинской службы. Кефели неоднократно защищал идею о необходимости взаимодействия и связи между кораблями и военно-морскими портами. Например, он об этом писал в составленном им «Боевом авральном расписании для медицинской службы портов» и в планах проведения санитарных маневров. Излагая свое особое мнение о мобилизационной подготовке медицинской службы флота, Яков Кефели в рапорте главному медицинскому инспектору флота 9 ноября 1909 года также отмечал необходимость согласованных действий медицинской службы кораблей и порта.

Впервые в истории Российского Императорского флота санитарные маневры были проведены в Севастополе 10 августа 1909 года. Основной задачей маневров являлась практическая проверка пригодности «путевых ярлыков для раненых»* при организации морской медицинской эвакуации.

*«Путевые ярлыки для раненых» — медкарточки, специально разработанные для флота комиссией морских врачей во главе с Я. Кефели в 1908 году. В мае 1912 года на IX Международной конференции Красного Креста в Вашингтоне, эти ярлыки были признаны на международном уровне. 20 января 1914 были введены на снабжение кораблей военно-морских флотов не только России, но и многих других морских держав. В несколько измененном по форме (но неизменные по содержанию) они до настоящего времени применяются практически во всем мире.

На санитарных маневрах так же изучались многочисленные вопросы: организация медицинской деятельности на кораблях в бою, осуществление морской медицинской сортировки, эвакуации и медицинского
обеспечения военно-морских портов.

Военно-морскими врачами на основе научного исследования материалов о маневрах разрабатывались различные официальные положения, например «Правила врачебно-санитарной службы на судах флота», объявленные приказом Командующего флотом от 2 июня 1909 года д. № 287, которые регламентировали деятельность медицинской службы на кораблях Российского Императорского флота в боевой обстановке во время событий Первой Мировой войны (1914—1918 гг.)(ПМВ).

В ходе боевых действий в ПМВ появились новые тактические приёмы использования госпитальных судов. Это было медицинское обеспечение выдвинутых далеко вперёд минно-артиллерийских позиций и лёгких сил флота; развёрнутых к фронту передовых баз для обеспечения временной стоянки кораблей, при высадке морских десантов на острова и приморские участки фронта.

Во время ПМВ в учреждениях Российского общества Красного Креста (РОКК) с учётом огромных фронтов состояли многие госпитальные суда, а также приспособленные к санитарным нуждам самоходные баржи и катера. Например, на Чёрном море к 1915 году была создана флотилия из 100 транспортов. В её состав входило 4 госпитальных судна. Кроме того, для эвакуации было приспособлено ещё 10 транспортов. Значительная часть раненых эвакуировалась также на боевых кораблях. Все госпитальные суда были зарегистрированы и признаны иностранными государствами, но это не спасло многие из них от уничтожения противником.

Госпитальные суда, помимо эвакуации, проводили лечебную работу. На большинстве из них были хорошо оборудованные операционные и перевязочные. Госпитальное судно «Петр Великий» при взрыве и пожаре на линейном корабле «Императрица Мария» (Черноморский флот) приняло в день катастрофы 36 человек, на 2-й и 3-й день из Севастопольского госпиталя 119 человек, из них 74 тяжело раненных и обожженных и 45 легко раненных. Вот здесь и пригодился в деле опыт санитарных маневров, проведенных на Черноморском флоте накануне ПМВ. С «Императрицы Марии» в госпиталь практически одновременно поступило 624 человека. Из них ни один не умер. Эвакуация и помощь была оказаны вовремя и благодаря этому спасены сотни жизней моряков.

%d0%b1%d0%b5%d0%b7%d1%8b%d0%bc%d1%8f%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b9

Взрыв на «Императрице Марии» 7 октября 1916 года.

Некоторые из кораблей обслуживали лишь определенное эвакуационное направление, например, госпитальное судно «Аура» эвакуировало больных и раненых из Або-Аландской шхерной позиции. А вот военно-врачебных комиссий на госпитальных судах не было.

К концу 1916 года во всех флотах Российской Империи насчитывалось 9 госпитальных судов с общим количеством коек 1260 и 12 госпитальных транспортов. Госпитальные транспорты выполняли главным образом эвакуационные функции. Некоторые из них были довольно вместительными. Например, госпитальные транспорты «Атене» и «Экватор» за один рейс могли перевезти до 1500 человек каждый, «Португаль» — 1000 человек.

Помимо существовавших в мирное время постоянных береговых частей и команд (экипажи, полуэкипажи и т. п.), в военное время было сформировано несколько морских бригад и две отдельные морские дивизии (Балтийская и Черноморская).

Численность личного состава в бригадах колебалась от 2 500 до 8 000 человек.  Черноморская дивизия насчитывала 15 000 человек личного состава.  Основное назначение морских бригад и дивизий выполнение десантных операций. Этот вид боевых действий требовал от руководства медицинской службы флота особых организационных форм, разработанных на основе взаимодействия с санитарной службой сухопутных войск.
В начале войны предполагалось, что основные десантные операции будут направлены на овладение Константинополем и проливами, поэтому все медицинские учреждения по обслуживанию десантных войск были сосредоточены в Одессе. Для санитарной обработки десантных частей имелись пароход «Пушкин», пропускавший за полчаса 100 человек и баржа, пропускавшая 15 — 20 человек. Кроме того, должны были использоваться пароформалиновая камера и души военного ведомства, находившиеся на ст. Одесса — Товарная и обладавшие пропускной способностью 1 680 человек в день.

Оказание помощи раненым во время высадки возлагалось на госпитальные суда («Португаль» и «Экватор»). Помощь раненым и их перевозка должны были производиться на судовых госпитальных шлюпках судовым госпитальным составом. В Одессе военным ведомством был развернут тыловой эвакуационный пункт с инфекционным отделением. Для этого был использован уже оборудованный Красным Крестом в таможенном пакгаузе эвакуационный пропускной пункт на 1250 кроватей (инфекционный госпиталь) и госпиталь в складе Добровольного флота на карантинном молу.
В связи с переносом операций флота в район Анатолийского побережья Турции план эвакуации раненых был изменен. На занятом неприятельском берегу (Анатолийское побережье) военным ведомством был развернут госпитальный эвакопункт с лазаретом для сортировки раненых и больных (выделения инфекционных), на нем же лежала забота о раненых, ожидавших погрузки на суда, и выделение медицинского состава для сопровождения шлюпок, отвозящих раненых на транспорты.

При операциях, сопровождавших первые высадки десанта, подводной лодкой было потоплено госпитальное судно «Португаль», взамен которого крепостным врачом Батумской крепости был оборудован транспорт «Тевере». Но обо всём по порядку.

Госпитальные суда Черноморского флота в ПМВ.

Как уже я упоминала, в ЧФ Российской Империи состояло 4 плавучих госпиталя:

  • «Португаль»
  • «Вперёд»
  • «Экватор»
  • «Петр Великий»

Госпитальное судно «Португаль»

Пароход «Португаль» был построен на верфи французского порта Ла-Сьота и спущен на воду 25 июля 1886 года. До первой мировой войны «Португаль» принадлежало французской компании «Messageries Maritimes», совершавшей регулярно рейсы между Марселем и Одессой.

%d0%b1%d0%b5%d0%b7%d1%8b%d0%bc%d1%8f%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b9

ГС «Португаль»

29 октября 1914 года, находясь в порту Одессы, «Португаль» подвергся обстрелу турецкими судами, в результате чего погибли два члена экипажа, а корабль получил пять пробоин. После этого французские власти реквизировали корабль и передали его в распоряжение русского морского министерства. По решению последнего на корабле был устроен госпиталь Красного Креста: оборудованы палаты, рассчитанные на 500 человек, операционная, аптека, походная церковь, лаборатория, дезинфекционная камера. Персонал госпиталя состоял из уполномоченного, 3 врачей, фармацевта, заведующего хозяйством, священника, 20  сестер милосердия, заведующего бельем, 73 санитаров, 2 горничных. Экипаж судна состоял из 141 моряков, русских и французов.

В ноябре 1915 года Россия официально известила Болгарию и Турцию о вводе в состав флота плавучего госпиталя. 21 декабря 1915 года (3 января 1916 года) правительства этих стран признали «Португаль» судном, пользующимся покровительством Красного Креста. Знали об этом и в Берлине.

14 февраля 1916 года «Португаль» вышел из Одессы в Батум, на Кавказский фронт, для перевозки по морю солдат из приморского корпуса генерала Ляхова, успешно продвигавшегося вдоль Турецкого побережья в сторону Трапезунда. Сестры милосердия и санитары с воодушевлением приступили к своим обязанностям, они подняли на борт 82 раненых солдата. Всего корабль совершил пять рейсов, в ходе которых забирал раненых из Арташена,  Ризе, Фахтии, Тирибона, Офы. Среди перевозимых на судне пострадавших солдат, были и турки, которым оказывали помощь в полном объеме, для них существовала отдельная – «турецкая» палата.

Перевозка раненых с берега на госпитальное судно производилась судовыми шлюпками «Португаля», происходила очень медленно и была мучительна для раненых, т. к. судовые шлюпки были совершенно неприспособленны для такой специальной цели и вообще были неудобны для приставания к мелководному берегу открытого моря. Поэтому было решено придать «Португалю» два десантных бота специально для перевозки раненых с берега на судно, которые были приспособлены для приставания к мелководному берегу. Боты эти были довольно громоздкие и «Португаль» не мог их поднять к себе на палубу судовыми стрелами и кранами, а потому, уходя из Батума в свой роковой последний рейс, пользуясь благоприятной погодой, взял их на буксир.

17 (31) марта 1916 года, когда «Португаль» стоял на якоре в Чёрном море близ турецкого города Офа, его атаковала и потопила немецкая подводная лодка под командованием Конрада Гансера. С его слов пароход  был потоплен только потому, что ему показалось, будто судно буксировало к передовым позициям баржи, гружённые орудиями и боеприпасами. Но эта ложь была пущена немцами задним числом, чтобы как-нибудь оправдать потопление госпитального судна. Не отставали от немцев и турки. Правительство Османской империи официально заявило о том, что «Португаль» не имел опознавательной раскраски Красного Креста и был атакован как военный транспорт.

portugal_ship_restaurant

Был обеденный салон

hospital_ship_portugal_ward

Стала больничная палата

Довольно подробно гибель госпитального судна описана в книге Ю. Хечинова «Война и милосердие. Страницы истории Отечества». Процитирую небольшой фрагмент:

«…«Португаль» с застопоренными машинами стоял в двух милях от берега. Дивное утро словно магнитом притянуло всех на палубу. Безоблачное голубое небо, морская гладь и синеющие вдали отроги Понтийских гор создавали неповторимую и радующую глаз гармонию красок. В этой утренней идиллии грозным набатом прозвучал голос вахтенного:
— Слева подводная лодка!

Тревожный сигнал вахтенного взбудоражил всех. Началась всеобщая паника.
— Успокойтесь, успокойтесь! Они не тронут нас. Мы под защитой Красного Креста, — раздались голоса опытных офицеров. Первая мина вражеской подлодки прошла мимо госпитального судна. «Неужели они не видят, что мы под Красным Крестом?» — гневно вопрошал себя старший врач Николай Воеводин. Вслед за этим показался бурлящий след приближавшейся второй мины…
— Надеть пояса! — успел только крикнуть Николай. Баронесса Мария Федоровна Мейендорф, сестра погибшей на «Португали» старшей сестры милосердия Анны Федоровны Мейендорф, в своих «Воспоминаниях» так описывает этот момент со слов очевидцев трагедии: «Вдруг с левой стороны судна появился перископ подводной лодки. Он был так близко, что, по словам прикомандированного к судну молодого священника, можно было бросить в него камнем и погубить эту вражескую лодку».

Вслед за этим показался бурлящий след приближавшейся второй мины…
— Надеть пояса! — успел только крикнуть Николай. Баронесса Мария Федоровна Мейендорф, сестра погибшей на «Португали» старшей сестры милосердия Анны Федоровны Мейендорф, в своих «Воспоминаниях» так описывает этот момент со слов очевидцев трагедии: «Вдруг с левой стороны судна появился перископ подводной лодки. Он был так близко, что, по словам прикомандированного к судну молодого священника, можно было бросить в него камнем и погубить эту вражескую лодку».

С подводной лодки были видны и красные кресты на трубах и флагах, и сестры в белых халатах с красными крестами на груди. Потому казалось, что для «Португали» лодка эта не представляет опасности. «Вдруг от подводной лодки по направлению к судну побежала по воде зыбь от пущенной мины. Капитан забил тревогу и приказал всем находящимся на судне надевать на себя спасательные пояса. Сестры метались по палубе. Одна из них, надев один пояс, держала в руках другой, тщетно разыскивая свою родную сестру. Многие санитары, да и сам капитан снимали с себя пояса и надевали их на сестер. Первая мина, однако, не повредила судно».

Сразу после первого залпа баронесса Анна Мейендорф и врач Воеводин Н.А. бросились по трапу вниз — спасать оставшихся в каютах парохода нескольких сестер милосердия. Подводная лодка обошла «Португаль» и уже с правой стороны попала миной в самый центр ее, как раз в машинное отделение. После второго залпа подводной лодки судно раскололось пополам и быстро пошло на дно. Врач успел вернуться наверх и выпрыгнуть за борт. Когда началась паника, радиотелеграфист Жоржетти насильно надел свой спасательный жилет на, казалось, обезумевшую сестру Александрову Т.С., после чего оба прыгнули в воду, но погибли в морской пучине.

Бросившись на помощь тонущему судну, миноносец «Сметливый» начал спасать беспомощных сестер милосердия, пассажиров и команду корабля. К месту катастрофы поспешили находившиеся поблизости тральщики, боты и шлюпки, пренебрегая опасностью встречи с подводной лодкой, которая тут же скрылась. Далее Мейендорф М.Ф. продолжает: «Они видели, как скрестились мачты кормы и носа, как мачты образовали на этот раз уже не красный, а черный крест и как под знаменем черного креста судно скрылось под водой. Они стали спешно подбирать людей, плавающих в волнах взбудораженного моря».

Удалось спасти лишь 165, 113 погибло…»

sm

Российское правительство выразило протест через посредничество США государствам Четвертного блока, назвав произошедшее преступлением. Вся русская и мировая общественность осудила «позорный поступок варваров». Однако ответа не последовало. Лишь австрийский, германский и венгерский Красный Крест ограничился тем, что выразил сожаление о гибели медицинского персонала.

Немцы после этого случая начали топить госпитальные (да и просто пассажирские) суда с каким-то особым азартом. Еще и всплывали, чтобы полюбоваться эффектом.

Госпитальное судно «Вперёд»

Уже 31 марта (13 апреля) 1916 РОКК заявило о начале подготовки замены потопленного «Португаль». 23 апреля (6 мая) главноуправляющий Красным Крестом при Кавказкой армии камергер Л.В Голубев сообщил о начале работ для переоборудования парохода «Вперёд» в госпитальное судно, рассчитанное на 120 коек. Пароход был построен в 1898 году, имел 858 тонн водоизмещения и развивал скорость до 12 узлов.

vpered-01

ГС «Вперёд»

8 (21) мая был введён в строй Черноморского флота. Госпиталь был оборудован Красным Крестом и имел все необходимые опознавательные знаки.

13(26) мая все работы были завершены, и уполномоченный Красного Креста граф А. Тышкевич официально сообщил об этом в МИД с просьбой поставить в известность все воюющие с Россией страны о появлении на Чёрном море нового госпитального судна. Теперь транспорт № 120 (это пароход «Вперёд»), приказом по Флоту от 16 июня 1916 года зачислен в разряд госпитальных судов, оборудованный на Чёрном море РОКК.

В 4.30 утра 25 июня (8 июля) 1916 года «Вперёд» вышел из Батума в Трапензуд за ранеными. Но в пути, как и «Португаль» госпитальное судно было атаковано подводной лодкой. Основанием была та же легенда о буксировке военных барж. Суть происшедшей трагедии раскрывалась в телеграмме, посланной Л. Голубевым в адрес Главного управления Красного Креста:

«25 июня в 9 час 35 мин утра выпущенной с неприятельской подводной лодки миной со значительного расстояния потоплено госпитальное судно Красного Креста «Вперёд» в 32 милях от Батума, против Ризе, в двух с половиной милях от берега. Госпитальное судно «Вперед» шло в Трапезунд, имея на борту 67 человек медицинского и санитарного персонала и экипажа, из коих спасено 60».

Подробности трагедии, происшедшей в тех же местах, где погибла тремя месяцами ранее «Португаль», таковы. На рассвете 25 июня 1916 года капитан госпитального судна «Вперёд» Петров покинул батумский порт и направился в Трапезунд за очередной партией раненых воинов. Команда работала слаженно. Пароход миновал селение Ризе и вдруг справа от бора был замечен перископ субмарины. После гибели «Португаля» на порядочность немецких подводников рассчитывать не приходилось, поэтому капитан отдал срочный приказ о спуске шлюпок. И тут справа от борта показался пенистый след мины, выпущенной неприятельской подводной лодкой. Мина ударила в носовую часть парохода и оставила огромную пробоину. Госпитальное судно содрогнулось от удара и стало медленно погружаться. Однако своевременный приказ командира судна, слаженная работа командного состава, моряков и персонала Красного Креста, не поддавшихся, по свидетельству оставшихся в живых, панике, способствовали снижению масштабов трагедии.

Большинство спаслись благодаря шлюпкам, своевременно спущенным на воду, а оказавшиеся в воде были подобраны лодками, которые подоспели на помощь.

Как отмечали очевидцы, которые наблюдали с берега за разыгравшейся на море драмой, подводная лодка всплыла, чтобы убедиться в результатах торпедирования, а затем быстро исчезла в морской пучине.

Раненых срочно доставили в батумский госпиталь, а остальных расселили в общежитии РОКК и на пароходе «Экватор». Атака госпиталя неприятелем была осуждена некоторыми странами и обществами Красного Креста. Сочувственные телеграммы пришли от итальянского, французского, сербского, шведского обществ Красного Креста.

«Новый акт варварства, — гласила телеграмма, присланная из Рима, — жертвой которого сделалось судно, носящее наши знаки, наполняет наши сердца самым глубоким возмущением. Мы протестуем против жестокого врага, нарушающего законы милосердия и человечности».

В связи с официальным протестом со стороны российского общества Красного Креста германский Красный Крест отправил ответную телеграмму:

 «Не имея возможности высказаться в данный момент об ответственности, германский Красный Крест спешит уверить русский Красный Крест в открытии тщательного расследования потопления судна «Вперёд», от которого и будет зависеть ответ на телеграфный протест от 1 июля».

Еще более уклончивый ответ пришел от общества турецкого Полумесяца. Турки не спешили выражать своё сожаление и отказались от предоставления версии случившегося, мотивируя это тем, что потопившая госпиталь лодка всё ещё находится в море. Правительству Оттоманской Порты было предложено ответить на вопрос, были ли с его стороны своевременное признание парохода «Вперёд» судном, находящимся под защитой Красного Креста. Через посольство США был дан ответ — турки не признали подобной защиты за госпиталем «Атене», что и послужило основанием для МИДа России официально заявить турецкому правительству о неприменении Россией впредь к турецким госпитальным судам постановлений Гаагской конференции 1907 года, касающихся их неприкосновенности в военное время.

В сложившихся обстоятельствах у русских властей не оставалось выбора, и 15 июля 1916 года госпитальные суда «Экватор» и «Атене» были переведены в разряд  транспортов для перевозки раненых.

Последней страницей в этой истории был отказ русского правительства от признания, введенного для плавания по Чёрному морю госпитальное судно «Болгария». На запрос Софии через посредничество посольства Нидерландов было направлено разъяснение позиции России: последовал отказ ввиду невозможности соблюдения «условий взаимности», вызванного действиями Турции и Германии.

Госпитальное судно «Император Пётр Великий»

Наиболее интересный в плане судьбы пароход. Свою историю судно ведёт с 1913 года, когда было спущено в воду со стапелей «John Brown & Co» (Великобритания) по заказу Русского общества пароходства и торговли. На той же самой судоверфи было спущено со стапеля ещё три однотипных с «Императором Пётром Великим» судна: «Император Александр III», «Император Николай I», «Императрица Екатерина II».

91d1addc9b92

ГС «Император Пётр Великий»

В то время «Император Петр Великий» водоизмещением 9200 тонн считался одним из самых больших русских пароходов. Его длина достигала 116,3 метров, ширина — 15,8 метров, осадка- 6,2 метра. Судно имело высокую для того времени скорость — 16 узлов.

До начала Первой мировой войны пароход ходил по маршруту: Одесса — Константинополь — Пирей — Смирна – Александрия.

Осенью 1914 года пароход мобилизован и в качестве госпитального судна Севастопольского порта вошел в состав Черноморского флота.

1280px-morzhimperatorpyotrvelikiy1915sevastopol

ГС «Пётр Великий» в бухте Севастополя. Лето 1915 года.

В мае 1918 года  захвачен  германскими   войсками, введённых на территорию Украины по соглашению с Украинской центральной радой, в ноябре 1918 — белогвардейцами, а в декабре всё того же 1918 — англо-французскими войсками и вскоре был возвращен прежним владельцам.

17 февраля 1920 года на пути из Варны в Одессу, севернее мыса Калиакра, пароход наскочил на мину, получил пробоину и затонул. Спустя 18 лет поднят, отбуксирован в Одессу и поставлен в капитально-восстановительный ремонт. Однако восстановительные работы на «Петре Великом» (новое название) были прерваны из-за начала Великой Отечественной войны и по стратегическим соображениям в июле 1941 года судно было потоплено на фарватере возле входа в Одесский порт. После того как Одесса была оккупирована, «Пётр Великий» в 1942 году был поднят и в качестве военного трофея переведен в румынский порт Галац на Дунае, где начали работы по вводу его в строй, однако ввести в эксплуатацию не успели. Летом 1944 года в ходе наступления Советская Армия разгромила немецкие и румынские части в этом районе и захватила «Петр Великий» невредимым.

После окончания войны судно отправили на достройку в восточную Германию в Росток, а затем — на судостроительный завод в Варнемюнде.

С 1953 года, получив новое имя — «Якутия» в качестве грузо-пассажирского парохода был включен в состав ММФ Дальневосточного морского пароходства. В 1975 году судно выведено из состава пассажирского флота, и в дальнейшем использовалось в качестве гостиницы под названием «Морская-2».

История парохода заканчивается в 1987 году, когда бывшего «императора» продали на слом южно-корейской компании.

Госпитальное судно «Экватор» (фотогалерея)

Бывший французский грузо-пассажирский пароход, построенный в 1874 году. Судно совершало рейсы в Южную Америку, а так же в порты Чёрного и Средиземного морей.

%d0%b1%d0%b5%d0%b7%d1%8b%d0%bc%d1%8f%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b9

ГС «Экватор»

С началом ПМВ судно переоборудовали в госпитальное. Согласно Гаагской конвенции корпус судна был выкрашен в белый цвет, с красной продольной полосой по бортам. На белой трубе, с двух сторон, отчётливо выделялись большие красные кресты. На корме судна развивался французский национальный флаг, а на грот-мачте – флаг Международного Красного креста. «Экватор» мог принять на борт до 700 больных и раненых, располагал 400 койками. Он имел одну операционную, две перевязочные, аптеку, помещения для персонала Красного Креста.

На юте, в помещении бывшей столовой первого класса, обустроили две госпитальные палаты для тяжелораненых (на 42 койки), и одну палату (на 12 коек) для раненых офицеров. На шканцах, с левой стороны, отвели помещение для операционной. Рядом с операционной обустроили «чистую» перевязочную, которая при необходимости могла быть использована под операционную, и имелся лифт для транспортировки больных в палаты «эмигрантского» отсека.

В каютах второй палубы оборудовали госпитальные палаты на 107 коек, аптеку, помещения для медперсонала и перевязочную для инфицированных ран. В носовой части палубы обустроили столовую на 60 мест, а в кормовой — на 65.На третьей палубе (в «эмигрантском» отсеке) развернули три палаты с 2-ярусными металлическими койками, всего на 238 раненых. Кроме того в трюме размещалась палата-изолятор на 13 мест. Таким образом, плавучий госпиталь «Экватор» представлял собой вполне оборудованное судно для массовой эвакуации раненых, способное не только транспортировать пострадавших в боевых действиях, но и обеспечить квалифицированную врачебную помощь и лечение

Штат госпиталя состоял из уполномоченного РОКК, старшего ординатора, старшего врача, младшего ординатора, 25 сестер милосердия и 50 санитаров.

12 марта 1915 года  пароход получен во временное пользование России от  правительства  Франции  и  зачислен в состав Черноморского флота  в качестве госпитального судна. 14 февраля 1916 года «Экватор» прибыл в Батум, откуда начало совершать планомерные рейсы, осуществляя эвакуацию раненых с приморских территорий, где действовали сухопутные войска Кавказкого фронта.

После гибели парохода «Вперёд», «Экватор» был исключен из состава госпитальных судов и переведён в разряд санитарного транспорта.

В мае 1918 года, вместе с ГС «Император Петр Великий» захвачен  германскими войсками в бухте Севастополя, спустя время возвращен прежним владельцам.

«Экватор» списан на слом в 1922 году.

Продолжение следует…

Во второй части познакомимся с  ГС Балтийского флота в Первой мировой войне .

 

 

Реклама